Давайте разберемся

«Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект»

«Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект»

Конфликт сверхразумного искусственного интеллекта с человечеством — излюбленный сюжет массовой культуры. Но что произойдет, если мы в самом деле создадим ИИ, который будет могущественнее нас? В книге «Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект» (издательство «Альпина нон-фикшн»), переведенной на русский язык Натальей Колпаковой, исследователь ИИ Стюарт Рассел рассказывает, где мы уже используем искусственный интеллект и как не допустить его выхода из-под контроля. N + 1 предлагает своим читателям ознакомиться с отрывком, в котором автор рассуждает, почему после исчезновения технических ограничений человек рискует поставить ИИ задачу, выполнение которой обернется трагедией — и что необходимо сделать, чтобы этого не допустить.

«Проблема царя Мидаса»

Норберт Винер, с которым мы познакомились в главе 1, оказал громадное влияние на многие сферы, включая теорию ИИ, когнитивные науки и теорию управления. В отличие от большинства своих современников, он был серьезно обеспокоен непредсказуемостью комплексных систем, действующих в реальном мире. (Он написал первую статью на эту тему в десятилетнем возрасте.) Винер пришел к убеждению, что неоправданная уверенность ученых и инженеров в своей способности контролировать собственные творения, будь то военного или гражданского назначения, может иметь катастрофические последствия.

В 1950 г. Винер опубликовал книгу «Человеческое использование человеческих существ», аннотация на обложке которой гласит: «“Механический мозг” и подобные машины могут уничтожить человеческие ценности или дать нам возможность реализовать их как никогда прежде». Он постепенно шлифовал свои идеи и к 1960 г. выделил основную проблему — невозможность правильно и исчерпывающе определить истинное предназначение человека. Это, в свою очередь, означает, что упомянутая выше стандартная модель — когда люди пытаются наделить машины собственными целями — обречена на неудачу.

Мы можем назвать эту идею «проблемой царя Мидаса». Царь Мидас, персонаж древнегреческой мифологии, получил буквально то, о чем просил, — а именно, чтобы все, к чему он прикасается, превращалось в золото. Он слишком поздно понял, что это также относится к его пище, питью и членам семьи, и умер от голода в полном отчаянии. Эта тема присутствует повсеместно в мифах человечества. Винер цитирует отрывки из сказки Гёте об ученике чародея, который заколдовал помело, заставив его ходить по воду, но не сказал, сколько нужно принести воды, и не знал, как заставить помело остановиться.

Если выразить эту мысль применительно к нашей теме, мы рискуем потерпеть неудачу при согласовании ценностей — возможно, непреднамеренно поставить перед машинами задачи, противоречащие нашим собственным. Вплоть до недавнего времени нас защищали от возможных катастрофических последствий ограниченные возможности интеллектуальных машин и пределы их влияния на мир. (Действительно, большая часть работы над ИИ делалась на модельных задачах в исследовательских лабораториях.) Как указывает Норберт Винер в своей книге «Бог и Голем», изданной в 1964 г.:

В прошлом неполная и ошибочная оценка человеческих намерений была относительно безвредной только потому, что ей сопутствовали технические ограничения, затруднявшие точную количественную оценку этих намерений. Это только один из многих примеров того, как бессилие человека ограждало нас до сих пор от разрушительного натиска человеческого безрассудства.

К сожалению, этот период защищенности быстро подходит к концу.

Мы уже видели, как алгоритмы выбора контента в социальных сетях ради максимальной отдачи от рекламы вызвали хаос в обществе. Если вы считаете максимизацию отдачи от рекламы низкой целью, которой никто не будет добиваться, давайте представим, что поставили перед сверхинтеллектуальной системой будущего высокую цель найти лекарство от рака — в идеале как можно быстрее, потому что каждые 3,5 секунды от рака умирает человек. За считаные часы ИИ-система прочитала всю литературу по биомедицине и рассмотрела миллионы потенциально эффективных, но не протестированных ранее химических соединений. За несколько недель она спровоцировала развитие опухолей разных типов в каждом человеке в мире, чтобы провести клинические испытания этих соединений, поскольку это самый быстрый способ найти лекарство. Приехали!

Если вы предпочитаете решать проблемы защиты окружающей среды, то можете попросить машину справиться с быстрым закислением океанов вследствие высокого содержания углекислоты. Машина разрабатывает новый катализатор, запускающий невероятно быструю химическую реакцию между океаном и атмосферой и восстанавливающий уровень кислотности океанов. К сожалению, в этом процессе расходуется четверть содержащегося в атмосфере кислорода, обрекая нас на медленную мучительную смерть от удушья. Опять приехали!

Подобные апокалипсические сценарии весьма примитивны — пожалуй, от «конца света» и не приходится ждать ничего иного. Во многих сценариях, однако, нас «мало-помалу и незаметно» настигает ментальное удушье. Пролог «Жизни 3.0» Макса Тегмарка довольно подробно описывает сценарий, в котором сверхинтеллектуальная машина постепенно берет экономическую и политическую власть над всем миром, оставаясь, в сущности, необнаруженной. Интернет и машины глобального действия на его основе — уже ежедневно взаимодействующие с миллиардами «пользователей» — являются идеальной средой для увеличения власти машин над людьми.

Я не предполагаю, что поставленная перед такими машинами задача будет из разряда «поработить мир». Более вероятно, это будет максимизация прибыли или вовлеченности, возможно, даже безобидная, на первый взгляд, цель наподобие увеличения показателей в регулярных оценках уровня счастья пользователей или сокращения нашего энергопотребления. Далее, если мы считаем, что наши действия направлены на достижение наших целей, изменить наше поведение можно двумя путями. Во-первых, старым добрым способом — не меняя ожиданий и целей, изменить обстоятельства, например предложив деньги, направив на нас пистолет или взяв измором. Для компьютера это дорогой и трудный путь. Второй способ — изменить ожидания и цели. Это намного проще для машины. Он заключается в том, чтобы поддерживать с вами ежедневный многочасовой контакт, контролировать ваш доступ к информации и обеспечивать значительную часть ваших развлечений в виде игр, телевизионных программ, фильмов и социальных взаимодействий.

Алгоритмы обучения с подкреплением, оптимизирующие переходы по ссылкам в социальных сетях, не способны осмыслить поведение человека. В действительности они даже «не знают» в сколько-нибудь разумном понимании этого слова, что люди существуют. Машинам, понимающим человеческую психологию, убеждения и мотивации, будет относительно легко переориентировать нас в направлениях, увеличивающих степень удовлетворения целям машины. Например, она может снизить наше потребление энергии, убедив нас иметь меньше детей, постепенно — и неизбежно — осуществив мечты философов-антинаталистов, мечтающих полностью исключить тлетворное воздействие человечества на природный мир.

Немного практики, и вы научитесь видеть пути, на которых достижение более или менее фиксированной цели может вылиться в произвольные нежелательные результаты. Один из типичных путей — упустить часть цели, в которой вы действительно заинтересованы. В подобных случаях — как в вышеприведенных примерах — ИИ-система часто будет находить оптимальное решение, которое доводит до крайности то, что для вас важно, но о чем вы забыли упомянуть. К примеру, если вы скажете автономному автомобилю: «Доставь меня в аэропорт максимально быстро!» — и он поймет это буквально, то разгонится до 300 км / ч, и вы окажетесь в тюрьме. (К счастью, автомобили в настоящее время не примут такой запрос.) Если вы говорите: «Доставь меня в аэропорт максимально быстро, не нарушая скоростной режим», — он будет предельно быстро разгоняться и тормозить, чтобы в промежутках двигаться с максимальной скоростью, возможно, даже оттеснять другие машины, чтобы выиграть несколько секунд в толчее на въезде в терминал аэропорта. И так далее. Постепенно вы добавите достаточно оговорок, и движение машины примерно сравняется с поведением опытного водителя, везущего в аэропорт пассажира, который боится опоздать.

Управление транспортным средством — простая задача, имеющая лишь локальные последствия, и ИИ-системы, создающиеся под нее сегодня, не особенно интеллектуальны. Поэтому многие потенциальные отказные режимы можно предусмотреть, другие проявятся на автотренажерах или в тестовых поездках общей протяженностью в миллионы километров с профессиональными водителями, готовыми взять управление на себе при любом сбое, а третьи всплывут лишь впоследствии, когда автомобили уже будут на дорогах и случится нечто из ряда вон выходящее.

К сожалению, в случае сверхинтеллектуальных систем, имеющих глобальное воздействие, ничего нельзя смоделировать или продублировать. Безусловно, очень трудно, пожалуй, невозможно для обычных людей предвосхитить и заранее исключить все разрушительные пути, которыми машина может решить двинуться к поставленной цели. В общем, если у вас одна цель, а у сверхинтеллектуальной машины другая, противоречащая вашей, то машина получит желаемое, а вы нет.

Подробнее читайте:
Рассел, С. Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект / Стюарт Рассел ; Пер. с англ. [Натальи Колпаковой] — М.: Альпина нон-фикшн, 2021. — 438 с.

Источник

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть